1947

Наступил 1947 год. Голод достиг своего апогея. Наша семья обживается в Доброволье. В марте месяце иду работать в тракторную бригаду, рядом с нами поставили будку, варят обед хороший, а мы занимаемся подготовкой к полевым работам. Пришла пора поле поехать и сеять, я прицепщик, но уже бывалый. Работаем по суткам, и так до самой зимы 1947-48 гг. Летом приходилось грузчиком работать на студебекере. Автомашину давали на уборку шефы колхоза, теперь знаменитого Южмаша ракетного завода. В начале лета 1948г. достал свiдоцтво за 7 класс при помощи батька и по ехал опять в Херсон. Поступил в Херсонский моррыбтехникум на ул.Кошевой спуск 13. После Херсона остановился в Васильковке, вышел в центр, тут в разговоре узнаю, что друзья мои едут в Покровскую школу механизации на курсы шоферов. По надо справку из МТС. Сагитировали и меня. Пешим ходом иду в Доброполье, перед этим сыграл матч: Васильковка-Синельниково. Батько едет на МТС, берег справку и я отправился в Покровку. Хлопцы мои уже начали занятия, живут на территории училища у огородника на квартире. Переночевал я в школе под кустом рядом с ними, а утром пятым квартирантом поселился тоже у огородника. Занимаемся неделю, а в субботу голодные идем пешком до ст. Чаплино на рабочем поезде приезжаем до Васильковки. Ну они то уже на месте, а я опять пешком в Доброполье. Беру харчи на целую неделю и на Васильковку. Там если есть футбол отыграю и в половине двенадцатого ночи садимся на рабочий поезд и приезжаем в Чаплино в полночь и пешим ходом “сидорами” отправляемся в семнадцатикилометровый путь на Покровку. Я тогда узнал, как на ходу собственном можно спать. Идешь, спишь, споткнулся, проснулся. Под утро мы на квартире, чуть поспали и на занятия. Вот так мы и курсировали целое лето 1948г. Автобусных маршрутов тогда и в помине не было. Спустя некоторое время и Васильковка заимела автошколу. Училось весело, хоть и голодно. Огородник жил богато, по тому времени. Много было у него солений всяких в погребе. Иногда и мы туда “заглядывали”. Приходит из Херсона однажды депеша, вызов на мое имя. Прибыть такого - то в группу судомехаников, начало снятий такого-то. После этого еще письмо пришло, приезжай Ваня, от секретаря приемной комиссии. Не так друзья повлияли на меня, как фамилия моя. Вызывают на фамилию Блоха, все смеются, я не нахожу себе места. Другому бы до лампочки, но не мне. Вот так можно изменить собственным способом свою автобиографию, а с ней и благополучие жизни в целом. Позже этот техникум стал средней мореходкой. Кадры ее, я встретил плавая на китобойной флотилии “Слава”. Осенью сдал экзамены шофера III кл., удостоверения тогда не выдавали. Я начал стажироваться на “УралЗисе”. Стажировка совпала со строительством дороги Симферополь-Москва. Октябрь 1948г. Участок трассы Васильковского района, село Лозоватка, километров 7, на восток от ст. Илларионово. Туда привезли эшелон пленных немцев, наши люди заняты были на земляных работах. Основной инструмент - лопата на своем “Зису”. Мы возили районное начальство. Едем Лозоваткой, я в кузове стою, стажерка в верхнем кармане пиджака. Остановились возле конторы, я туда сюда, выдуло ветром мою стажерку. Побежал я дорогой искать. Метров триста от машины между травой зацепилась моя ксива. В октябре месяце приехал из Синельниково автоинспектор принял езду по Васильковке, мы “сбросились” по 75 крб., он поставил печать и мы поехали в Днепро за “правами”. Получили синие кошлатые с картонки удостоверения шофера III кл. Пешком иду в Доброполье, получил права сколько радости! Прихожу в хату все рады. Снимаю пальто умываюсь, покушал, ну показывай документ. Обшариваю все карманы нет удостоверения и все наши оторопели, а я еще больше. Одеваюсь и пешком через полигон глаза долу прямую дотемна на Васильковку. Нет их конечно и там, хотя родичам на показ доставал из кармана. Удручен еще больше, бреду в Доброполье. Прошло больше месяца, приезжает в отпуск из Москвы брат Ваня Здор. Пришел к нам в гости, сидим обедаем, я рассказываю, что перед автошколой поступил в Херсонский морской техникум. Иду к этажерке с книгами (так тогда хранили книги) тетрадь хочу найти, бумагу удостоверяющую учебное заведение в кое принят. О боже, глазам не верю, между книг лежат “права” шофера. Дина Ивановна, перед тем как, дать покушать убрала со стола и мои корочки, которые я выложил еще не раздевшись. Через них пожертвовал /частично конечно/ техникумом, я наказал сам себя. В Либаве /Латвия/ у меня их сперли из-за американского бумажника с красной кожи и никелированной окантовкой. Так и не начавшись, закончилась моя первая стезя шофера.