Продолжение...

Зима 1940 года. Уже нас в семье четверо детей: Дина - рождения 1932г., Тамара -36г., Шурик - 39г. С батьком мы мало виделись днем. Приходил он ночью, когда все спали. Общались, в основном, с мамой, все тяготы и семейные хлопоты на ее плечах. Воспитывала, выхаживала, как могла и за это ей низкий поклон. В 1940 году батько был на курсах за Днепродзержинском, ст. Божедаровка. По-видимому, там готовили агрономов и голiв колгоспу. Как правило, все они были коммунисты, умственный потенциал особой роли не играл. По окончании курсов, батька направили головою колгоспу “Пролетарский” в с. Бондарево от Васильковки 7-8 км. Когда бывал в районе по делам, то заезжал и домой. Летом взял и меня с собой. Ехали мы на тачанке красивой с резиновыми обводами на колесах и рессорах. На шоссе такие экипажи катились мягко без грохота. Кони соответственно “выездные” красивые. Одет я был в черных вельветовых штанах, в то время их называли бархатные. И в белой рубашке, в украинском стиле. Село очень красивое, две-три улицы. После райцентра мне показалось диковато и глухо. Сюда нам и предстояло переехать на временное жительство. Зимой 1941 года на колхозном автомобиле нас перевезли в Бондарева. Третью четверть после каникул я уже пошел в 6 класс школы села Краснощеково. Расстояние небольшое - 3 км, ходили пешком по глубокому снегу и грязи. Для нас в то время не имело значения, как добираться. Все пацаны Бондарева на меня смотрели, как на городского и побаивались. В новой школе меня никто не трогал. Закончив 6 класс наступило лето 1941 года. Все дети помогали взрослым на полевых работах, в том числе и я. Возле хаты, где мы жили, имелся сад и огород. Все это мы обрабатывали. В свободное время собирались с пацанами возле конторы, играли в волейбол.. А вот футбол в таких селах, почему-то не привился, для меня это было ударом. Летом работали все пацаны в колхозе. Один приятель уговорил меня пасти коров колхозных, и на этой стезе я себя попробовал. Детство проходило весело и здесь на новом месте жительства. И обязательно в труде, может потому среди нас неженок не было. Все шло своим чередом. 22 июня возвестили о начале войны. И пошли проводы на войну. Колхозный митинг, где ораторы грозили врагу, как умели. Хотя больше слышно было стон и плачь женщин и детей. Где-то через месяц начали двигаться обозы из Бессарабии и Захiдних областiв Украины. Направлялись они на Кубань. В основном это были семьи военных и партийных работников, а также цыгане и еврейские семьи. Потом поехали с тех областей целые колхозы со своими стадами коров, овец. На железнодорожных дорогах вселенское движение с эвакуированными на восток и с войсками на запад. Все это зрелище представить себе трудно, надо было только видеть. Созревал хороший урожай хлебов, фруктов и овощей. Лето было знойным и пыльным, вся эта движущаяся масса выглядела ужасно. Доживала и наша семья последние месяцы в Бондарево. В конце августа, выкопав картошку и погрузив на кулату /с высокими бортами повозка/, повезли в свою рiдну хату, в наш сельский город Васильковку. А после и вся семья наша переехала домой. Проблема переезда в те времена не стояла так остро, как сейчас в девяностые годы двадцатого столетия. Что у нас было в 1941г. с утвари или мебели. А почти ничего на шесть человек семьи. Одежды и обуви не больше на три мешка, две кровати железные, четыре стула, два стола /большой и малый/ и скрыня или сундук, заменявший шифоньер. Три казана, пара кастрюль, сковорода и от силы десяток мисок да тарелок. О сервизах и наборах ножей и вилок и не мечтали. Электроприборы и радио отсутствовали. Да, забыл, еще была этажерка для книг. Ну вот мы опять уже дома, батько остался в колхозе. Готовил к эвакуации все колхозное добро. Не знаю, как ему, а нам весело, опять среди родных и друзей на старом месте. Начало сентября пошел в седьмой класса А война все набирает обороты ближе и ближе фронт. Улицы райцентра забиты войсками. В небе целый день барражирует пара ястребков “чайки”, охраняя скопление массы людей и техники. Васильковка превратилась в военный городок. Начали поступать раненные. Школы закрылись, превратившись в госпиталя. На этом мои “университеты” закончились. Из Донбасса нагнали тысячи шахтеров для рытья противотанковых окопов, вернее рва, глубиной метров шесть и шириной до десяти. На какие только глупости и преступления способна была советская власть и ее вожди “стратеги”. Ров этот рыли вдоль реки на десятки километров. И только вручную лопатами, в основном женщины и шахтеры. А глубина большая, вот так уступами и выбрасывали на верх землю. Потом боковины ровняли. А наверху выброшенную землю ровняли волокушами, запряженными парой лошадей. Техника отсутствовала полностью на таком громадном сооружении. Сотни тысяч людей было задействовано и все напрасно. Обошел нас немец стороной и остался не тронутым ров и десятки готовых дзотов. По-видимому в планах военных бала задача остановить продвижение фашистов на рубеже Васильковки. А концентрация войск была “порядочная”. Однажды проснувшись утром, люди не увидели ни своих, ни фашистов. Перед этим батько прислал гарбу, запряженную четырьмя лошадьми для эвакуации нашего семейства. Мама отказалась и поступила правильно, поскольку меньшей сестре Люсе исполнилось только два месяца. Продукты мы изъяли и пару месяцев жили сытно. Да и слишком поздно надумал он эту затею. Многие возвратились, аж из Калмыкии, смысла не было. Немец флангами обходил быстрее, чем ехали беженцы. Кто уехал в августе те успели поселиться за Волгой. По приезду домой мы выкопали окоп, для семьи, перекрыли сяк так, ну от пули или осколка годился. И часто сидели в нем, хотя в 41 году Васильковку мало тревожили немцы. Одна дальнобойная артиллерия била по нас. Наступило безвластие. Не помню сколько дней, но было так. На улицах люди не показывались, боялись. Кроме нас, пацанов подростков. Братья Коваленко и я, где-то взяли брошенных две лошади с повозкой и поехали в центр. Кто – то сказал, что там грабят магазины, учреждения, базы и т.д. Но было уже поздно, все что не эвакуировано люди подобрали. Позаглядывали по пустым магазинам, и ни с чем вернулись. Было это, кажется, в октябре. Начала появляться немецкая администрация. Райуправа из местных, во главе Васильковки, комендант немец гебитскомисар, Жандармерия /гестапо/ полиция из местных.